Мультимедийные презентации

Интерактивный маркетинг

	iPhone-приложение «Детская Афиша» (разработчик: КСАН)
	«Как мышка играла в мячик» — iPad-приложение для детей от 1 до 2 лет! (разработчик: КСАН)

Все примеры интерактивного маркетинга

Рассылка «Prezentation.Ru»

Новости

Статьи

Фестивали, конкурсы

	Vimeo Festival Awards. Конкурс видео-роликов
	YourFilm Festival — 2012. Кинофестиваль Видеопортала YouTube. Победители поедут в Венецию.
	Международная конференция #1 по социальным играм в Восточной Европе Sociality Rocks!

Все конкурсы

Полезная реклама

На главную страницу  |  Прислать новость
Интерактивный маркетинг  |  Мультимедийные открытки  |  Виртуальные туры  | 

НОВОСТИ  |  Статьи  |  Интервью  |  РАССЫЛКА

Как будут читать и выбирать себе работу ваши дети

Версия для печати

[27.07.06]

Анатолий Карачинский родился 12 июля 1959 года в Москве. В 1992 году основал компанию «Информационные бизнес-системы» (Information Business Systems — IBS), до 1997 года — президент компании IBS, с 1997-го и по настоящее время — президент Группы компаний IBS. В 2002 году стал первым российским бизнесменом, включенным в список «Звезд Европы» журнала Business Week. Карачинский был признан одним из 50 лидеров, находящихся в авангарде положительных изменений в Европе.

Сейчас в мире все больше говорят об электронной бумаге. Насколько нам известно, компания IBS имеет к этому непосредственное отношение. Так ли это?

Анатолий Карачинский: Да, мы имеем отношение к этой технологии. Сейчас в двух местах (одно находится в Кембридже, другое в Японии) идут разработки так называемой «электронной бумаги». Это скорее псевдодисплей, гибкий лист, на котором отображается информация. В какой-то степени по идеологии это близко к монитору, только вместо кремния используется принципиально новая тонкая пленочная технология, потребляющая мало электричества. Качество изображения у этой «бумаги» очень высокое. Мы тестировали ее в Америке, в Калифорнии, просто ходили по улице и читали информацию с листа. Видно на ней существенно лучше, чем на экране дисплея, при любом освещении (за исключением темноты, конечно), потому что бумага матовая и не бликует.

Используя мобильную связь и такие средства, как Bluetooth, например, можно через телефон на этот лист загружать по очереди страницы газеты и читать. После использования его можно просто сложить и носить в кармане. Первые образцы бумаги должны, согласно обещаниям разработчиков, быть коммерчески доступны уже в следующем году. Пока они черно-белые, но создатели говорят, что цветная будет еще через полгода.

Имеют ваши разработки отношение к тем носителям, которые планируют использовать International Herald Tribune и New York Times?

А.К.: Нет, эти газеты совместно с Microsoft демонстрировали возможность чтения газет с использованием новых технологий редмондской компании, основанных на Windows Vista. Эта разработка просто повышает удобство чтения газет на компьютере. Электронной бумаги у них нет.

Как изменится рынок бумажных СМИ с точки зрения бизнес-моделей, когда появится электронная бумага?

А.К.: Это тот вопрос, на который сегодня пытаются ответить все, кто имеет отношение к рынку традиционных СМИ. Конечно, появление таких технологий приведет к определенным изменениям. Во-первых, снизится себестоимость производства бумажных СМИ. Я не думаю, что бумага исчезнет в принципе, но подписчики смогут получать материал, не требуя от производителя печати и дистрибуции. Вообще, почти 70% издержек, которые есть у газетных компаний, приходятся на две вещи: на печать газеты и на ее доставку читателю. Причем наибольшая часть, если проследить всю цепочку от типографии до конечного потребителя, приходится именно на организацию логистики. И, самое главное, что связано с продажей газет через розницу — компании не в состоянии предсказать тираж, и немалая часть денег уходит на печать газет, которые никто не покупает и которые приходится пускать под нож. Эти издержки падают на производителя. После внедрения электронной бумаги они будут уменьшаться и все больше и больше денег будет уходить на создание контента, а не распространение.

Во-вторых, появится возможность другой технологии рекламы. Реклама станет более сложной, более изощренной.

В-третьих, при использовании электронной бумаги фактически каждый читатель идентифицирован и можно точно посмотреть, какие страницы он прочитал. Так что существенно повысится возможность обратной связи для рекламодателей, что позволит им четко понять, какие страницы пользователь читал/не читал, и, соответственно, установить количество людей, просмотревших его рекламу. То есть, в какой-то степени модель потребления традиционных СМИ все больше и больше будет приближаться к модели потребления СМИ через интернет. Ведь с помощью интернет-технологий уже сегодня можно точно понять, что читал клиент, сколько времени он провел в разных разделах СМИ и т. д. Следовательно, у рекламодателей появляется возможность ориентировать рекламу на определенные группы пользователей.

Дает ли разрабатываемая технология возможность отображать на электронной бумаге журналы, а не только газеты?

А.К.: Да, безусловно. Мы говорим о газетах, но электронная бумага, как и любой дисплей, отображает то, что вы на нее выведете. Поэтому вы можете выводить и журналы, и книги. Где-то через год эта технология станет цветной и пользователь сможет выводить себе даже полноцветные журналы.

Как быстро произойдет переход бумажных СМИ на электронные носители?

А.К.: Я бы не взялся предсказывать, как быстро это произойдет, потому что люди часто ошибаются в таких предсказаниях. Такого рода изменения сильно зависят от ментальности людей. Как пример можно взять кредитные карты. В конце 80-х годов они начали быстро распространяться и было очень много предсказаний относительно того, что скоро бумажные деньги исчезнут из обращения. Прошло 20 лет, а деньги и не собираются исчезать. Степень распространения кредитных карт в каждой стране разная, что тоже зависит от ментальности. Скажем, в Германии кредитные карты менее распространены, чем в Америке. А почему? Потому что, по мнению социологов, немцы более консервативны, меньше любят жить в кредит, больше любят рассчитываться наличными деньгами. Поэтому предсказания относительно времени перехода рынка бумажных СМИ на электронную бумагу я не стал бы делать. Привычки людей довольно сложно изменить. И пройдет еще несколько поколений, прежде чем люди начнут отвыкать от бумаги и привыкнут пользоваться техническими устройствами. Я думаю, что речь идет о больших временных периодах, нужно 10–15 лет, прежде чем технология полностью войдет в жизнь.

Опять же важным и сложно предсказуемым пока моментом будет являться стоимость бумаги. Сегодня производители говорят, что черно-белый вариант будет стоить порядка $200–300 за лист. Безусловно, цена будет падать по мере того, как технология будет совершенствоваться. Сейчас можно только предполагать, что там будет через 3–4 года с интернет-доступом через телефон и сколько будет стоить переслать одну страницу газеты. Я думаю, что распространение новая технология получит тогда, когда себестоимость пересылки газет через связевые каналы упадет ниже одного цента за страницу. Тогда этот сервис станет доступным, потому что сегодня средний размер газеты в мире колеблется от 40–60 полос и стоят они порядка одного-двух долларов. То есть, электронная бумага явно должна быть значительно дешевле, чем сейчас, чтобы пользоваться спросом.

Первые образцы появятся в 2007–2008 году, а дальше…

Технология электронной бумаги предполагает, что пользователь покупает лист и выводит на него полосу любой газеты, любого журнала. Но сейчас большинство людей не читают газеты целиком. Интернет подразумевает возможность чтения отдельных статей. Возможен ли такой механизм при использовании электронной бумаги — продавать не полосу, а статью?

А.К.: Сегодняшняя бизнес-модель газет основана на том, что рекламодатели, на деньги которых существуют все СМИ, ориентируются на тираж газеты, и это единственный критерий, по которому определяется стоимость рекламы. Чем больше тираж газеты, тем она влиятельнее, тем больше стоимость рекламы в ней. Все понимают, что газета читается выборочно, каждый читает отдельные разделы, но кто и какие — рекламодатель не может отследить. Появление электронных методов чтения газет позволит получить точную статистику, и очевидно, что рекламная модель начнет меняться. Самый простой вариант: на тех страницах, которые чаще читают, реклама будет дороже стоить, и наоборот. Пока такой модели нет, потому что нет никаких объективных технологий, которые позволили бы понять, на каких страницах останавливаются.

И это один из моментов, который нас интересует. Мы начали первыми в мире вводить технологии, которые позволяют издателям, редакторам и рекламодателям понять, каким образом читается газета, какие части читаются, сколько времени читатель приводит на той или иной странице… Это большой всемирный проект, мы хотим понять каковы бизнес-модели чтения газет (www.pressdisplay.com).

А будет ли возможность в будущем кастомизировать предложение для каждого конкретного читателя? Позволит ли технология электронной бумаги выводить на лист статьи из разных изданий?

А.К.: Безусловно, если вы подпишитесь на все издания, которые вас интересуют, вы можете читать то, что хотите. И конечно, я думаю, мир будет двигаться к некоторой кастомизированной газете.

Но ведь любая кастомизация предполагает, что читатель может отключить и рекламу? И как тогда изменится ситуация на рынке?

А.К.: Я думаю, что рынок разобьется на две части. Так же, как это произошло с телевидением. Будет два вида газет: одна дешевая, но с рекламой, а другая дорогая, но без. Конечно, мир пойдет по тому пути, когда рекламу можно будет отключать, но за это придется платить. По сути, читателю придется оплачивать работу журналистов, инфраструктуру и т. д. — все то, что сейчас оплачивается рекламодателями. Все мы знаем кабельное телевидение, которое стоит значительно дороже, чем эфирное, а разница ровно в этом. Вы платите за то, чтобы не было рекламы.

А когда в России появится электронная бумага?

А.К.: Наша технология сейчас очень востребована. Мы в последние несколько месяцев получили много запросов от российских изданий относительно использования новых технологий. Наша компания уже создает для ключевых газет специальные технологические порталы, которые позволят принципиально по-другому их читать, искать в них информацию. Я думаю, что в следующем году 5–6 крупнейших газет начнут использовать эту технологию.

А на ваш взгляд, насколько наш медийный рынок отстает в своем развитии от западного?

А.К.: Вы знаете, я думаю, что нельзя говорить о том, что он отстает. Просто мы имеем совершенно иную фазу развития своей экономики, и в этой фазе — одни приоритеты, а на медийном рынке Запада — совершенно другие. Медийный рынок в какой-то степени является зеркалом немедийного рынка, он — производная от экономики. Поэтому, на ваш вопрос можно ответить, только если мы сможем ответить на вопрос, насколько развитие нашей экономики отстает от Запада… В разных странах все по-разному.

Есть три фактора: развитие экономики, традиции и ментальность людей, — они и диктуют для СМИ правила игры на рынке. В средствах массовой информации есть очень много информации, которая позволяет так или иначе следить за тем, что происходит на рынке, принимать те или иные решения, менять маркетинговую политику. Но для этого надо очень хорошо понимать суть происходящего на рынке. В России, где рынок растет очень высокими темпами, СМИ пока еще не привлекают бизнес. Конкуренция у нас еще не настолько высока, как на Западе, поэтому участники различных рынков меньше изучают то, что происходит у конкурентов, и больше ориентированы на самих себя. На Западе ситуация обратная. Там конкуренция крайне высокая, любой инструмент, который даст тебе возможность получить преимущество, раньше узнать, что делают конкуренты, востребован. Поэтому там внимание к тому, что происходит в медиа, существенно выше, чем пока в России. Один из наших проектов (www.medialogia.ru) позволяет видеть, кто потребляет медиа, и отслеживать общую тональность СМИ. Если на Западе самым крупным потребителем является бизнес, который ищет конкурентные преимущества, и в меньшей степени политические структуры, то в России ситуация чуть иная. Политики пока больше интересуются СМИ, чем бизнес. Вот это та фаза, в которой мы сегодня находимся.

Возвращаясь к электронной бумаге. А возможно ли появление гибридного СМИ, где часть материалов выводится в традиционном виде, а часть — в формате интернета? Например, вакансии. Ведь намного удобнее посматривать вакансии через интернет (возможность осуществлять выборку и экономить время)?

А.К.: Безусловно, все, что связано с поиском, будет менять свою форму и плавно переходить в интернет, потому что и удобство пользования и скорость реагирования там существенно выше. Поэтому, конечно, появление технологий будет менять СМИ. Я еще раз говорю, что вообще СМИ изменятся. Они изменятся не столько с приходом электронной бумаги, они изменятся, прежде всего, с появлением устройств, обеспечивающих мобильный доступ. По мере того как будут появляться источники питания, которые позволят долго работать, которые станут миниатюрнее, по мере того как будут рождаться новые технологии, связанные с простыми дисплеями — по мере развития всего этого мы перейдем на совершенно иную технологическую модель. Вспомните, как изменила мир идея глобальной сети?

В ближайшем будущем все большее и большее значение будет приобретать не накопление данных, а отбор той информации, которая вам полезна и нужна и которая может дать вам конкурентное преимущество. Мир будет меняться. Все больший объем информации будет классифицироваться самим компьютером, он будет понимать, какие данные вам нужны, сам будет обрабатывать их. Конечно, ошибки неизбежны, но тем не менее все больший объем грязной работы компьютер будет делать за нас. Закон Мура, который был когда-то сформулирован для микропроцессоров, проецируется на многие вещи, связанные с вычислительной техникой. Скорость усложнения все время возрастает. Тот эволюционный путь, который мы прошли за 5 лет, в следующий интервал мы пройдем за 2,5 года и т. д. 

Сейчас существует мнение, что интернет-технологии коренным образом изменили рынок рекрутмента. Если раньше были агентства-посредники между кандидатом и работодателем, то теперь этот рынок умирает, потому что компании и кандидаты могут обойтись без них.

А.К.: Да, я с этим полностью согласен. Рекрутмент — это очень хороший пример того, как технологии просто поменяли идеологию в какой-то области.

Сегодня людям искать работу легче, и это отражается на ситуации в мире — происходит все более быстрое движение персонала. Понятно, что столь быстрое перемещение людей не приводит к улучшению экономики, есть определенные временные интервалы, за которые человек может чему-то научиться или что-то создать. Они неизменны, потому что сильного совершенствования человека не происходит. Эволюция человека исторически неизмеримо старше эволюции техники, и поэтому эволюционные изменения людей не так кардинальны, как изменения техники. А поскольку человек — это фундамент экономики, то появление новых технологий требует адекватного ответа от другой части системы, от человека. Вся система сбалансирована, и я уверен, что ответы на те вызовы, которые дает технология, будут совершенно адекватны и своевременны.

А каким будет рекрутмент через 5 лет? Какие новые технологии отбора персонала появятся и как эволюционируют уже известные нам инструменты?

А.К.: Сегодня мы можем наблюдать настоящую революцию в рекрутменте, вызванную появлением интернета. Я думаю, что дальше ничего особенного происходить не будет. Технологии рекрутмента сделали качественный скачок, и теперь рынок будет осваивать и расширять новые возможности. Я в обозримом будущем, где-то лет 15, не вижу равнозначного интернету нового фактора.

Но я полагаю, что технологии должны изменить систему обучения и возможность смены специальности. Вот здесь мы еще много принципиально нового сможем увидеть. Появление новых технологий, связанных с обучением, приведет к тому, что люди быстрее будут повышать свою квалификацию и быстрее реагировать на вызовы экономики, меняя свои профессии и обучаясь. Наверное, снизится стоимость обучения, оно станет более доступным. Вообще глобализация постепенно приводит к тому, что лучшие достижения бизнеса и экономики становятся более доступными: быстрее можно изучить новые бизнес-модели, достижения конкурентов. Также технологии позволят быстрее и эффективнее формализовать знания, накапливать и передавать их дальше.

Не секрет, что в России много заимствованных бизнес-моделей, которые мы пытаемся адаптировать под себя. Каков процент новаторских, собственно российских моделей?

А.К.: Бизнес-моделей в мире очень мало, поэтому трудно ожидать, что в России появятся какие-то новаторские модели. Запад прошел довольно большой путь. Можно считать, что последние 100 лет были временем создания бизнес-моделей. Их было создано огромное количество, какие-то выжили, какие-то нет. У нас же прошло лет десять от силы, а может и меньше, потому что реально бизнес начал осознавать себя, начал конкурировать, начал использовать такие вещи, как маркетинг, лет семь-восемь назад. Поэтому я даже не ожидаю, что здесь будут какие-то новаторские бизнес-модели, потому что количество моделей, которое можно брать на Западе и использовать, огромно. И пройдет большое количество времени, прежде чем все их попробуют, поймут, какие работают, какие нет и что там надо менять. А пока все модели, которые я вижу, заимствованные.

Но мне кажется, что бизнес — это та область, в которой совершенно не стыдно «списывать». Он так устроен, что едва появляется успешная бизнес-модель, как она тут же многократно тиражируется и в какой-то степени улучшается теми, кто тиражирует. Принцип «Делай как мы, делай лучше нас» в бизнесе чаще используется, чем где-либо еще.

Александра Сычёва,
E-xecutive

Подписка на рассылку «Prezentation.Ru»

Поиск на сайте:

Copyright © 2004-2012
Prezentation.Ru
Мультимедиа. Интернет. Будущее

е-мейл:
news@prezentation.ru